Неточные совпадения
Когда он передал Кити совет Степана Аркадьича ехать за
границу, он очень удивился, что она
не соглашалась на это, а
имела насчет их будущей жизни какие-то свои определенные требования.
Со времени своего возвращения из-за
границы Алексей Александрович два раза был на даче. Один раз обедал, другой раз провел вечер с гостями, но ни разу
не ночевал, как он
имел обыкновение делать это в прежние годы.
— Вы говорите, — продолжала хозяйка начатый разговор, — что мужа
не может интересовать всё русское. Напротив, он весел бывает за
границей, но никогда так, как здесь. Здесь он чувствует себя в своей сфере. Ему столько дела, и он
имеет дар всем интересоваться. Ах, вы
не были в нашей школе?
— Ну, послушай однако, — нахмурив свое красивое умное лицо, сказал старший брат, — есть
границы всему. Это очень хорошо быть чудаком и искренним человеком и
не любить фальши, — я всё это знаю; но ведь то, что ты говоришь, или
не имеет смысла или
имеет очень дурной смысл. Как ты находишь неважным, что тот народ, который ты любишь, как ты уверяешь…
Он
имел о себе самое высокое мнение; тщеславие его
не знало
границ, но он держался просто, глядел одобрительно, слушал снисходительно и так добродушно смеялся, что на первых порах мог даже прослыть за «чудного малого».
Напрасно возражала она самой себе, что беседа их
не выходила из
границ благопристойности, что эта шалость
не могла
иметь никакого последствия, совесть ее роптала громче ее разума.
— А наконец 17… года сентября 6-го дня отец его волею божиею помер, а между тем он проситель генерал-аншеф Троекуров с 17… года почти с малолетства находился в военной службе и по большой части был в походах за
границами, почему он и
не мог
иметь сведения, как о смерти отца его, равно и об оставшемся после его имении.
Но она
имеет определенные
границы, и есть вопросы, которые она
не может
не только решить, но и ставить.
Она определяет ту его внешнюю
границу, за которую невозможно отклоняться, но она отнюдь
не адекватна догмату,
не исчерпывает его содержания, и прежде всего потому, что всякая догматическая формула, как уже сказано, есть лишь логическая схема, чертеж целостного религиозного переживания, несовершенный его перевод на язык понятий, а затем еще и потому, что, возникая обычно по поводу ереси, — «разделения» (αϊρεσις — разделение), она преследует по преимуществу цели критические и потому
имеет иногда даже отрицательный характер: «неслиянно и нераздельно», «одно Божество и три ипостаси», «единица в троице и троица в единице».
Хотя Он нигде, но все чрез Него, а в Нем, как
не существующем, ничто (ως μη δντι μηδέν) из всего, и напротив, все в Нем, как везде сущем; с другой стороны, чрез Него все, потому что Он сам нигде и наполняет все как всюду сущий» (S. Maximi Scholia in 1. de d. п., col. 204–205).], αΰτΟ δε ουδέν (и именно ουδέν, а
не μηδέν), как изъятое из всего сущего (ως πάντων ύπερουσίως έξηρημένων), ибо оно выше всякого качества, движения, жизни, воображения, представления, имени, слов, разума, размышления, сущности, состояния, положения, единения,
границы, безграничности и всего существующего» (ib.) [Св. Максим комментирует эту мысль так: «Он сам есть виновник и ничто (μηδέν), ибо все, как последствие, вытекает из Него, согласно причинам как бытия, так и небытия; ведь само ничто есть лишение (στέρησις), ибо оно
имеет бытие чрез то, что оно есть ничто из существующего; а
не сущий (μη ων) существует чрез бытие и сверхбытие (ΰπερεΐναι), будучи всем, как Творец, и ничто, как превышающий все (ΰπερβεβηκώς), а еще более будучи трансцендентным и сверхбытийным» (ιϊπεραναβεβηκώς και ύπερουσίως ων) (S.
На воле… в маленьком городе на сибирской
границе, без малейшей опытности,
не имея понятия о среде, в которой мне надобно было жить.
Чтоб
не иметь отказа в визе, я поехал без визы; на пиэмонтской
границе со стороны Швейцарии пассы осматривают без свирепого ожесточения французских жандармов.
На вокзале я бывал почти болен, равно как и на таможнях, хотя на
границах я никогда
не имел неприятностей, и у меня даже почти никогда
не смотрели багажа.
Но богословствование Хомякова
имело свои
границы, многих вопросов, которые потом поднимала русская религиозно-философская мысль, он
не затрагивает, например, проблему космологическую.
Тем
не менее я
имею полное право, по самым точным данным, утверждать, что господину Бурдовскому хотя, конечно, и была слишком хорошо известна эпоха его рождения, но совершенно
не было известно обстоятельство этого пребывания Павлищева за
границей, где господин Павлищев провел большую часть жизни, возвращаясь в Россию всегда на малые сроки.
Сам я за
границу ее сопровождать
не хотел, а
имел в виду всё это без себя устроить.
Я уже знал это, госпожа Дюма была
не кто иная, как бывшая г-жа Нарышкина, та самая, у которой на вечере, в Москве, был Сухово-Кобылин в ночь убийства француженки на его квартире. После этой истории она уехала за
границу, сошлась с Дюма, от которого
имела дочь еще до брака, а потом вышла за него замуж.
Если б моя личная жизнь после встречи с С.А.Зборжевской
не получила уже другого содержания, введя меня в воздух интимных чувств, которого я много лет был совершенно лишен, я бы
имел больше времени для работы романиста и мои"Дельцы"
не затянулись бы так, что я и через год, когда с января 1872 года роман стал появляться в"Отечественных записках",
не довел его еще далеко до конца и, больной, уехал в ноябре месяце за
границу.
Про эту встречу и дальнейшее знакомство с Гончаровым я
имел уже случай говорить в печати — в последний раз и в публичной беседе на вечере, посвященном его памяти в Петербурге, и
не хотел бы здесь повторяться. Вспомню только то, что тогда было для меня в этой встрече особенно освежающего и ценного, особенно после потери, какую я пережил в лице Герцена. Тут судьба, точно нарочно, посылала мне за
границей такое знакомство.
Мое юношеское любовное увлечение оставалось в неопределенном status quo. Ему сочувствовала мать той еще очень молодой девушки, но от отца все скрывали. Семейство это уехало за
границу. Мы нередко переписывались с согласия матери; но ничто еще
не было выяснено. Два-три года мне нужно было
иметь перед собою, чтобы стать на ноги, найти заработок и какое-нибудь"положение". Даже и тогда дело
не обошлось бы без борьбы с отцом этой девушки, которой тогда шел всего еще шестнадцатый год.
Ко мне никто оттуда
не обращался. Но у"Искры"остался против меня зуб, что и сказалось позднее в нападках на меня, особенно в сатирических стихах Д.Минаева. Личных столкновений с Курочкиным я
не имел и
не был с ним знаком до возвращения моего из-за
границы, уже в 1871 году. Тогда"Искра"уже еле дотягивала свои дни. Раньше из Парижа я сделался ее сотрудником под псевдонимом"Экс-король Вейдавут".
Меня
не связывало с поляками ничего личного: ни родство, ни товарищество, никакое навеянное жизнью пристрастие, но я ни в гимназии, ни студентом, ни писателем, в Петербурге или за
границей,
не имел к полякам никакого предубеждения, а, напротив, всегда относился к ним симпатично.
Само собою, что всю жизнь потом благодарность моя
не будет
иметь границ…
— Знаете ли вы, Иван Павлович, — вспыхнул Шатов, — даже дружба
имеет свои
границы, и кто их переходит, того следует порой и останавливать. Я попросил бы вас
не вмешиваться в мои дела с моей объявленной и обрученной невестой и избавить меня от ваших нравоучений, которые мне, признаться, очень надоели.
— Мой совет все это дело держать в тайне от Агнессы Михайловны, — говорил последний князю. — Женщины вообще
имеют смутное представление о делах и
не только смутное, но чаще всего превратное. Большие же суммы денег могут положительно отуманить их рассудок — они могут пойти на крайности. Она окружена роскошью и довольством, вы предупреждаете ее желания — но
не переходите
границ.
Любовь к человеку
не должна
иметь границ, но когда она превращается в отвлеченную любовь к идее человека или человечества, делается идолопоклонничеством, то она истребительна и зла.
— Но ведь это логически выходит из всех твоих заявлений! Подумай только: тебя спрашивают,
имеет ли право француз любить свое отечество? а ты отвечаешь:"Нет,
не имеет, потому что он приобрел привычку анализировать свои чувства, развешивать их на унцы и граны; а вот чебоксарец — тот
имеет, потому что он ничего
не анализирует, а просто идет в огонь и в воду!"Стало быть, по-твоему, для патриотизма нет лучшего помещения, как невежественный и полудикий чебоксарец, который и границ-то своего отечества
не знает!
— Вы ужасно расчетливы; вы всё хотите так сделать, чтоб я еще оставалась в долгу. Когда вы воротились из-за
границы, вы смотрели предо мною свысока и
не давали мне выговорить слова, а когда я сама поехала и заговорила с вами потом о впечатлении после Мадонны, вы
не дослушали и высокомерно стали улыбаться в свой галстук, точно я уж
не могла
иметь таких же точно чувств, как и вы.
Говорят, он
имел и паспорт на чужое имя, и полную возможность успеть улизнуть за
границу, и весьма значительные деньги с собой, а между тем остался в Петербурге и никуда
не поехал.
Но как я жалел, Варвара Петровна (быстро повернулся он опять), что
не успел вас застать тогда за
границей и засвидетельствовать вам лично мое уважение, притом же так много
имел сообщить…
Убиваю же сам себя сегодня из револьвера
не потому, что раскаиваюсь и вас боюсь, а потому, что
имел за
границей намерение прекратить свою жизнь».
Все были поражены, а антрепренер сконфужен и просил меня ничего
не писать о том, что было на репетиции. Это был небольшого роста человечек, привезший из-за
границы эту «Дикую Америку», которая, по его словам,
имела большой успех в Европе.
Но здесь я опять должен оговориться (пусть
не посетует на меня читатель за частые оговорки), что под русскими культурными людьми я
не разумею ни русских дамочек, которые устремляются за
границу, потому что там каждый кельнер
имеет вид наполеоновского камер-юнкера, ни русских бонапартистов, которые, вернувшись в отечество, с умилением рассказывают, в какой поразительной опрятности парижские кокотки содержат свои приманки.
Растянулась она неуклюже, натуральных
границ не имеет; рек мало, да и те текут в какие-то сомнительные моря.
Вообще русский культурный человек
не имеет особенной склонности к передвижениям, а за
границей он, сверх того, встречает при переездах множество неудобств, которые положительно застают его врасплох.
Можно ли было,
имея в груди молодое сердце,
не пленяться этой неистощимостью жизненного творчества, которое вдобавок отнюдь
не соглашалось сосредоточиться в определенных
границах, а рвалось захватить все дальше и дальше?
Положите-ка теперь, что Крым наш и что нет уже сей бородавки на носу — тогда вдруг положение
границ будет прекрасное: по Бугу турки граничат с нами непосредственно, потому и дело должны
иметь с нами прямо сами, а
не под именем других.
И я вот, по моей кочующей жизни в России и за
границей, много был знаком с разного рода писателями и художниками, начиная с какого-нибудь провинциального актера до Гете, которому
имел честь представляться в качестве русского путешественника, и, признаюсь, в каждом из них замечал что-то особенное,
не похожее на нас, грешных, ну, и, кроме того,
не говоря об уме (дурака писателя и артиста я
не могу даже себе представить), но, кроме ума, у большей части из них прекрасное и благородное сердце.
— Повадился кувшин по воду ходить, там ему и голову сложить, — заметил Михаил Дмитриевич. — Но во что я
не верю, это в то, что он поджег дом в Серединском… Этого быть
не может, тем более, что он уехал за
границу, все же
имея средства.
За
границей они разыгрывают каких-то чудаков, маньяков, делают на каждом шагу эксцентричности, одеваются по-шутовски,
не соблюдая приличия. Даже дамы, встречающиеся во Франции и Италии, поражают, как мы уже
имели случай заметить, странностью своих костюмов, причесок и манер.
— Много вашего брата, таких голышей-торгашей приезжает в Голландию, — грубо оборвал его комиссар, — но правительство совсем
не желает
иметь в стране разных таких бродяг без всяких средств к пропитанию, а потому решило: всякого иностранца,
не имеющего при себе ста франков и паспорта, отправлять на
границу ближайшего государства по его выбору… Наводить же разные справки, да делать себе неприятности, оно
не желает… А потому я тебя арестую… Сколько у тебя денег?
Ничего
не подозревавший до получения повестки, Савин жил, как мы знаем, в Серединском, затем был в Москве, доехал до Киева, вернулся обратно, и наконец,
не имея никакого понятия о возбужденном о нем деле, уехал за
границу, и только письма поверенного брата неожиданно выяснили ему, что он находится под следствием в России и даже, как бежавший, разыскивается калужским окружным судом.
— Что же, ведь это ничего: то есть я хочу сказать, что когда кокетство
не выходит из
границ, так это ничего. Я потому на этом и остановился, что предел
не нарушен: знаешь, все это у нее так просто и
имеет свой особенный букет — букет девичьей старого господского дома, Я должен тебе сознаться, я очень люблю эти старые патриархальные черты господской дворни… «зеленого, говорит, только нет у нее». Я ей сегодня подарю зеленое платье — ты позволишь?
Во всю последнюю путину Жозеф
не покидал своего угла и показался Глафире лишь в Эйдкунене, у таможенного прилавка, но затем, переехав русскую
границу, он начал ей досаждать на каждой станции, подбегая к окну ее вагона и прося ее «серьезно» сказать ему:
имеет ли она средство спасти его?
С тех пор как Бодростина укатила за
границу, ни та, ни другая из названных нами двух дам
не имели о ней никаких обстоятельных сведений, но с возвращением Глафиры Васильевны в свои палестины, молва быстро протрубила и про ее новую славу, и про ее полную власть над мужем, и про ее высокие добродетели и спиритизм.
— Вы или пьяны, или же издеваетесь надо мной! Сергей Петрович, всякое терпение и смирение
имеет свои
границы! Я этого
не вынесу!
Пожалуйста, в добрую минуту поговорите мне о себе, о всех ваших и дайте маленький отчет о нашем Казимирском, насчет которого
имею разноречащие сведения. Мне бы хотелось
иметь ясное об нем понятие, а вы, вероятно, успели обозреть его со всех сторон. Жена писала мне, что она у него с вами обедала. Ужели он со всей своей свитой пускается в путь? Эдак путешествие за
границей съест его. Я прямо от него ничего
не знаю.
— Стася приехала ко мне уже устроившись в Петербурге… Я попеняла ей за это, — продолжала между тем Елизавета Ивановна. — Теперь она просит меня устроить ей представление ее величеству, которой одной она решается поручить сына. Ей необходимо будет уехать за
границу… Ты, конечно, ничего
не будешь
иметь против того, чтобы я устроила ей это…
Окончание дела во дворце между императрицей и великой княгиней, разумеется,
имело необходимое влияние и на дело Бестужева с сообщниками, хотя и
не спасло их от ссылок, почетных и непочетных. Бестужева выслали на житье в его деревню Горетово Можайского уезда, Штамке — за
границу, Бернарди — в Казань, Елагина — в казанскую деревню. Веймарна определили к сибирской войсковой команде, а Ададурова назначили в Оренбург товарищем губернатора.
Я ему ответил, что все это кажется мне весьма справедливым и что у нас найдется даже много лиц, которые
не поверили бы ему, если бы его семейство оставалось в горах, а
не у нас в качестве залога; что я сделаю все возможное для сбора на наших
границах пленных и что,
не имея права, по нашим уставам, дать ему денег для выкупа в прибавку к тем, которые он достанет сам, я, может быть, найду другие средства помочь ему.